Павел Рыжий: Верхнему Уфалею исторически не повезло с медициной / "Ремонт они сделают, но нужно еще снять душевный надлом"

Челябинск, Февраль 22 (Новый Регион, Светлана Намская) – 22 февраля Собрание депутатов Верхнего Уфалея рассматривает план модернизации городской системы здравоохранения. Чтобы этот план появился, сотрудникам городской больницы пришлось пойти на конфликт с собственным руководством и городскими властями, а правительству области – усаживать оппонентов за стол переговоров. Всю предыдущую неделю в Верхнем Уфалее работала спецкомиссия, направленная в город губернатором Михаилом Юревичем. О причинах сложившейся ситуации и истинном положении дел «Новый Регион» попросил рассказать вице-губернатора Челябинской области Павла Рыжего, а также членов спецкомиссии – заместителя министра здравоохранения Челябинской области Сергея Уфимцева и помощника вице-губернатора Евгения Журавлева.

«НР»: Павел Анатольевич, ситуация сложилась не вчера и не позавчера. Насколько там все запущено?

Павел Рыжий: Верхнему Уфалею сильно не повезло. Если в 60-х – 80-х годах прошлого века во многих городах еще строили типовые здания для разных больниц, то в Уфалее за последние 50 лет не построено ничего. Соответственно, город остался с материально-технической базой, изношенной, в общем, в ноль. У городской больницы около 30 зданий – остаточная стоимость этого хозяйства – 13 миллионов рублей, там все самортизированно. Здравоохранение Верхнего Уфалея развивается с точки зрения материально-технического обеспечения в очень некомфортной, подчеркну – исторически некомфортной, ситуации.

«НР»: Рабочая группа при участии областной спецкомиссии разработала план модернизации городской сферы здравоохранения. Реально ли его выполнить при существующей материальной базе?

Павел Рыжий: Да, реально.

Серегей Уфимцев: Давайте посмотрим наш план: решили освободить 3-этажное здание детской больницы, оно используется совершенно неэффективно, при этом на его содержание расходуется около 1 миллиона 800 тысяч рублей за счет дополнительных тарифов ФОМС. Было достигнуто соглашение, что деньги, заложенные на коммунальные услуги здания, можно и нужно использовать на ремонт других помещений. А детскую больницу мы переводим в другое здание. Далее: министерство здравоохранения выделяет 5 миллионов рублей на ремонт. Мы добились от главы города обещания выделить еще 2,5 миллиона рублей. В результате, к концу года вполне можно собрать 8,5 миллионов рублей только на ремонты.

Павел Рыжий: По подсчетам нашего министерства здравоохранения, на ремонт среднестатистического отделения уходит 1-1,5 миллиона. Так что они в состоянии привести в порядок сразу несколько отделений.

Сергей Уфимцев: Мы запланировали текущий ремонт терапевтического отделения, хирургического отделения. Знаете, я прошел по всей больнице, заглянул везде: палаты, туалет – посмотрел все. По моим представлениям здание там находится не в таком критическом состоянии. Оно не 1936-го года постройки, как больница №8 в Челябинске, и не 1952-го, как в Копейске. Вполне приличное здание, так что можно обойтись и меньшей суммой. Тем более что будут объявлены конкурсы, аукционы – цена еще должна снизиться. Перед руководством больницы уже поставлена задача подготовить проектно-сметную документацию.

Теперь об оснащении: они с 2006 по 2010 год в рамках нацпроекта «Здравоохранение» получили из федерального бюджета 4 автомобиля УАЗ, полностью заменив машины «скорой помощи», получили маммограф, диагностические аппараты, лабораторное оборудование. В муниципальном бюджете на обслуживание этого оборудования было предусмотрено более 1 миллиона рублей – на приобретение всех необходимых расходных материалов. Куда ушли эти деньги, работает ли оборудование – это уже вопрос надзорных органов.

Мы же пришли к выводу о необходимости приобретения оборудования ФГС, УЗИ, дыхательного аппарата в операционный блок педиатрического отделения. ФОМС пообещал изыскать средства.

«НР»: Почему они не могли все это решить без вмешательства области? Ведь в проекте плана ничего сверхъестественного нет…

Павел Рыжий: Там нет ничего необыкновенного в диагнозе, ни ужасного, ни фатального, и нет ничего фантастического в мерах по исправлению. Просто отсутствие диалога усугубило ситуацию. На самом деле, ну кто должен мерить температуру городского здравоохранения, если не глава и его зам по социальным вопросам? И даже не главврач. Главврач оказался между двух огней – собственным работодателем и подчиненными. В результате там сложилось 4 полюса – инициативная группа, коллектив, главврач, городские власти – между всеми четырьмя одно сплошное недоразумение

Сергей Уфимцев: У меня было ощущение, что я попал в центр каких-то закулисных интриг: они все время друг друга в чем-то подозревали. Когда мы вышли к людям с открытыми руками, нам удалось преодолеть атмосферу всеобщей подозрительности. И мы там не нашли никаких фатальных нарушений, которые повлекли бы реакцию правоохранительных органов – может быть, не очень умелое руководство, не очень организованны соответствующие исполнители, но сказать, что есть нарушения действующего законодательства, порядков оказания медицинской помощи, указов министерства здравоохранения – нет, этого нет.

Павел Рыжий: Главная проблема – не было диалога. Даже во время работы комиссии: медику обещают – вам все объяснят, он идет к экономисту – тот опять ему говорит: «Разберешься сам», идет вместе с медиками Евгений Журавлев, и экономист оказывается в состоянии объяснить, а человек спокойно говорит: «Да, теперь все понятно».

«НР»: Возможно ли обойтись без сокращений?

Павел Рыжий: В данный момент никто не может дать конкретного ответа – да или нет. Городские власти должны разработать два сценария – один с деньгами, другой – без денег. Мы их проанализируем, обсудим на всех уровнях, в том числе и с персоналом больницы. Только после этого появится окончательный вариант с понятным финансированием и штатным расписанием.

Но мы уже проговорили и со службой занятости, с министрами социальных отношений и образования – даже если какие-то сокращения будут, они будут а) в соответствии с законодательством –– это значит вовремя выданные уведомления, соответствующая помощь в поисках работы, соответствующие выплаты; б) каждый их этих людей будет в Верхнем Уфалее трудоустроен. Я вас уверяю – никто голодать на улицу не пойдет.

Сергей Уфимцев: Мы им предложили создать не бумажную, а действующую комиссию по штатному расписанию, которая должна работать ежегодно. В хороших больницах так и происходит. В комиссию входят руко
1000
водство больницы, главные сестры, председатель профсоюзного комитета. Они обсуждают все ставки, то есть не огульно главный врач принимает решение – а давай-ка я этих санитарок уволю.

Сегодня все перешли на одноканальное финансирование, все поучили огромные права, сейчас обсуждается вопрос о переходе на подушевое финансирование. В любом случае, больница получает полномочия для решения своих проблем

Павел Рыжий: Подчеркну – больница, а не один главный врач.

«НР»: Насколько город обеспечен врачами? Неоднократно заявлялось, что специалистов там не хватает.

Сергей Уфимцев: Согласно официальному отчету обеспеченность врачами в Верхнем Уфалее составляет 19,1 на 10 тысяч населения – всего там работает 67 врачей. Средний уровень по области 33, но он обусловлен высокими показателями в Челябинске и Магнитогорске. В том же Копейске, например, 23,4. То есть врачей, действительно, не хватает. Коэффициент совместительства по врачам – 2,26 ставки, по среднему медперсоналу – 1,24. Сразу заявляю: разговор о сокращении врачей не стоит и никогда не стоял. Речь идет об обеспечении врачей. Но! Сказать, что там ничего не делалось, мы не можем. В 2007 году медикам предоставлено 3 благоустроенных квартиры, в 2009 – еще 3 квартиры. Долевое финансирование в рамках программы «Молодая семья» выделено еще трем сотрудникам больницы. В Копейске за 6 лет, что я работал, дали всего 4 квартиры.

Теперь о зарплатах. Врач на приеме в поликлинике в Верхнем Уфалее получает 19 тысяч 200 рублей. Для города это нормальные деньги.

Павел Рыжий: Люди должны иметь возможность и желание как-то самоорганизовываться. А у них из 560 работающих всего 106 членов профсоюза. Нельзя же все время занимать позицию «мы люди маленькие – что нам скажут, то мы и делаем».

Евгений Журавлев: Один день мы полностью посвятили общению с сотрудниками больницы. Обсуждали все прямо по пунктам петиции их митинга. В том числе и вопросы, связанные с заработной платой. В каждом отдельном случае получалось, что фактически недовольных заработной платой не было. Средние цифры по заплате там очень хорошие, они сопоставимы со всей областной медициной – никаких отклонений в зарплатах в Верхнем Уфалее не зафиксировано.

Все шло от недопонимания. Например, ряд сотрудников не получили сертификаты, следовательно, у них не было соответствующей доплаты. Причем они письменно уведомили, что им не нужен этот сертификат, и таким образом сами ограничили себе зарплату. Ряд сотрудников работали не на полную ставку. И снова мы приходим к тому, что информация людям по каким-то причинам не разъяснялась.

«НР»: Ситуация в Верхнем Уфалее с точки зрения пациентов аховая – люди заявляют, что невозможно лечиться, невозможно сдать анализы, приходится ездить за помощью в другие города…

Павел Рыжий: Потому у больницы денег и нет…

«НР»: Есть шанс, что с реформированием системы улучшиться ситуация и для пациентов?

Сергей Уфимцев: Здравоохранение – это система, которая априори подразумевает недовольство населения. Так везде, потому что человек болен, и его чувства обострены. Мы приедем в Америку, проведем опрос – люди будут недовольны. Я был в Чехии 10 лет назад, видел, как машины доставляют людей с открытым коронарным синдромом прямо на операционных стол – это было просто фантастически в то время для нас, и они жаловались.

В областной целевой программе заложен индикативный показатель удовлетворенности населения – 48%, в Верхнем Уфалее – 56%. Самый интегративный показатель – младенческая смертность – у них 6 при среднеобластном – 7,4. У них очень сильная педиатрия. Поэтому сказать, что система здравоохранения в Уфалее хуже, чем в области в целом, я не могу.

Павел Рыжий: Повторюсь, в Верхнем Уфалее проблема вызвана, в
1000
первую очередь, коммуникативным аспектом. В то, что всё плохо, все уже поверили. И любое слово, что это не так уж и плохо, тут же вызывает исключительный негатив: «Да вы либо врете, либо сами дураки». Преодолеть последствия этого отношения намного труднее, чем привести в больницу в порядок. Ремонт они сделают, а вот снять этот душевный надлом можно только одним способом – встречаться, разговаривать, объяснять, показывать первый раз, второй, стопятидесятый – встречаться и разговаривать. Теперь им предстоит именно такая работа. Общественное недовольство накоплено, как его рассосать – вот теперь задача.

«НР»: Насколько ситуация в Верхнем Уфалее отличается от среднеобластной?

Павел Рыжий: Отличается. Именно поэтому все и выплеснулось наружу. Не в каждом муниципалитет власти позволили ситуации так нагреться. Других до такой степени запущенных в коммуникативном смысле муниципалитетов нет. Но проблемы существуют. Сейчас комиссия наработает определенную матрицу: что делать с той территорией, где есть очевидные болячки, и пойдет дальше. У нас Южноуральск сегодня болезненный, по Коркино есть вопросы. Вынуждены будем вмешиваться.

Ссылки по теме:

В Верхнем Уфалее составлен проект плана реформирования системы здравоохранения Акция протеста медиков отменена

Медики Верхнего Уфалея собираются провести новый митинг

Медики Верхнего Уфалея все-таки провели акцию протеста (ФОТО, ВИДЕО)/Мэрия попыталась заглушить их попсой

Руководство уфалейской больницы заявило о введении нового штатного расписания: под удар попали санитарки и медсестры Информация о сокращении медперсонала подтвердилась [/url][/hide]